Публичность в мягких нишах: мнения экспертов об этике, форматах и доверии (Часть 2)

Все чаще специалистов вбирают за ценности, которые траслируются в социальной среде. Именно так можно понять схожи ли взгляды, есть ли видимый вектор развития с тем или иным психологом/ коучем. Чем больше будет известно о пути становления самого человека в профессии, тем больше клиентов будут приходить с похожими запросами. Публичное поле повышает рукопожатие, а если это еще и СМИ – вызывает доверие. Я лично никогда не пойду с запросом, как успеть строить свои бизнесы к коучу у которого нет детей. Потому что для меня лично важно понимание, слышимость и опыт в похожих ситуациях. Это как пример, какой ты тренер по плаванью, если ты плавать не умеешь. Однозначно, рассказывайте о себе не только в лучшем ключе, а со всех сторон и клиенты сами придут на эту энергию.

У коучей и психологов, есть контракт перед сессией, где явно оговорено, что все что происходит на сессии, останется там же. Поэтому, если публикуются кейс меняется все, даже важные детали. Чтобы человек не смог идентифицировать себя. Когда я писала книгу Кицело, а там описаны многие случаи из практики, приходилось менять все данные, оставляя, лишь суть запроса и решение. Особенно, что касается города, имен, узкой ситуации, если по чьей-то вине произошло то, что повлекло последствия. Публикуя отзыв обязательно убираю аватарку и имя, замазываю имена детей или личную информацию. И перед самой публикацией спрашиваю разрешение. Письменное разрешение, точнее печатное сообщение в мессенджере можно считать согласием на размещение. Только не забудьте сохранить и сделать скрин, что это обоюдное согласие на публикацию.

Делиться можно и нужно всем, что на ваш взгляд, поможет вашей аудитории понять ваш подход лучше. Это может быть и ваша жизнь до и после, полезные инструменты, которые изучили в институте и применяете по сей день. А также я люблю делать рубрику после сессии. Что я заметила, какие мои ощущения, что изменилось в клиенте, какой вопрос был решающим.

Перебор это МЫ позиция, когда психолог или коуч, говорит что это совместная работа и они вместе решили. В коучинге это вообще грубейшая ошибка. Есть специалист, а есть клиент, который пришел с запросом. Есть ты, есть я. Я профессионал, ты решаешь, самостоятельно как поступить не перекладывая ответственность на меня.

Любой формат подходит, если у вас достаточно компетенций. Сайт, статьи, соц сети, подкасты, выступления онлайн или офлайн на большой публике. Все это лишь вызывает доверие и повышает рейтинг при выборе. Проявляться в этом мире просто необходимо, иначе менее образованные люди заполонят нишу и причинят травму клиентам. Нет специальной «таблетки» проявления, есть только собственные рамки самого специалиста. А что говорить обо мне, всегда открыта к любому формату взаимодействия с аудиторией.

Сейчас в мире социальных сетей, где бытует выражение «инфоцыгане» фильтр на высказывание выстроен на Максим. Но и если вас за контент осуждают ваши клиенты, дело в личных границах. Благодарность да, когда твой пост или подкаст открыл глубокие чувства, когда ты говоришь теми болями и понимаешь как их решить, клиент сам напишет: «когда можно записаться на сессию». Социальные сети — мост к рукопожатию с будущим клиентами. Многие кто заходил ко мне в работу, приходили с других коммуникаций, понимая что я тот самый человек, кто сможет их понять. И все это из-за тех смыслов, которые транслировала в медиа пространстве.

Как эксперт по публичной речи я часто вижу одну и ту же вещь: как только психолог или коуч начинает говорить о себе публично, он словно надевает чужой костюм. Меняется обычная речь, появляются более сложные слова, голос становится серьёзнее, паузы длиннее, а профессиональных терминов вдруг оказывается больше, чем нужно. Человек хочет звучать убедительнее, а в результате компетентность слышна, а самого человека почти нет.

Перед камерой это особенно заметно. У камеры есть неприятное свойство: она увеличивает не только лицо, но и любую неестественность. Если человек старается казаться увереннее, умнее или статуснее, чем чувствует себя в обычной жизни, зритель считывает это гораздо быстрее, чем сам спикер успевает понять, что произошло. При этом человеку может казаться, что он просто говорит «профессионально».

Я бы вообще не ставила задачу «рассказать о себе». Гораздо полезнее ответить на три других вопроса: что я действительно хорошо понимаю, кому это может быть полезно и что я могу сказать об этом такого, что человек унесёт с собой после разговора.

Публичность для эксперта начинается не с красивой самопрезентации. Она начинается с ясности.

Можно иметь десять дипломов и перечислить их за минуту, но аудитория всё равно не поймёт, зачем ей вас слушать. А можно рассказать одну историю, привести одно точное наблюдение, и вдруг всё становится понятно. Человек ещё не знает всех ваших регалий, но уже понимает, как вы думаете.

Мне вообще кажется, что хорошая публичная речь немного похожа на свет в окне незнакомого дома. Мы ещё не знаем, кто там живёт, но почему-то хочется остановиться и посмотреть.

При этом естественность совершенно не означает, что к публичному выступлению не нужно готовиться. Наоборот. Хорошая публичная речь обычно очень хорошо подготовлена. Просто зритель не должен видеть швов.

Я советую заранее продумать несколько тем, в которых эксперт действительно силён, несколько историй из практики и несколько формулировок, которые точно передают его позицию. Тогда в интервью, подкасте или видео человеку не приходится каждый раз заново придумывать, кто он и что хочет сказать.

И ещё один важный момент. Правильная речь сама по себе не создаёт личный бренд. Это гигиена. Гораздо важнее, чтобы человека можно было узнать по его интонации, лексике, способу объяснять сложное и точке зрения.

В публичном пространстве очень много правильных голосов. Они говорят аккуратно, грамотно и почти безошибочно, но иногда исчезают из памяти сразу после последней фразы.

А настоящий публичный образ возникает тогда, когда голос остаётся с человеком и после того, как экран погас.

Поэтому эксперт становится заметным не тогда, когда говорит громче остальных, а когда после нескольких фраз становится понятно: это мог сказать именно он.

Нужно ли специалисту помогающей профессии выходить в публичное поле? Помогает или создаёт риски? Однозначно да, но публичность несет и риски. В помогающих профессиях важна не только экспертность, но и личный мэтч. Выбирая врача, психолога или другого специалиста, человек хочет понять, кто перед ним: какие у него ценности, как он общается, умеет ли проявлять эмпатию и держать границы. Контент помогает оценить, возникнет ли доверие.

Главный риск — уязвимость перед чужими оценками: специалиста могут критиковать за внешность, возраст или личную жизнь, ставя под сомнение его профессионализм.

Я рассказываю не о конкретном пациенте, а о ситуации и ее профессиональном смысле. Например, напоминаю, почему нельзя проводить процедуру при герпесе. Для этого меняю имена, детали, иногда объединяю несколько случаев или рассказываю историю через условного персонажа. Важно задать себе вопрос: сможет ли пациент узнать себя и почувствовать, что его личную историю вынесли на публику? Персональные данные, конечно, не раскрываются.

Рассказываю о процессе работы, своих решениях, профессиональных инсайтах и трансформациях пациентов. Можно показать, как проходит первичная консультация, как врач работает со страхами и помогает человеку принять решение. Истории изменений тоже важны: не только внешних, но и внутренних. Это помогает потенциальному клиенту понять подход специалиста и сформировать доверие.

В моем случае лучше всего работают сторителлинги и кейсы: с каким запросом пришел человек, какие решения мы приняли, почему выбрали именно такой путь и к чему пришли. Особенно важно показывать не только результат, но и ценности, которыми руководствуется специалист. Для помогающей профессии это способ рассказать о себе без прямой продажи.

С осуждением сталкивалась. Однажды мне написали, что у врача не могут быть тонкие губы. Я превратила это в разговор о собственных эстетических принципах и объяснила, почему считаю правильный прикус базой, а не маскировку особенностей внешности процедурами. Так критика стала поводом показать экспертную позицию.

Благодарностей тоже много. Публичность помогает привлекать именно своих людей. Когда специалист работает с теми, кому близки его ценности и подход, ему проще выстраивать доверие и избегать профессионального выгорания. В этом и заключается настоящая химия между специалистом и клиентом.

Публичность нужна для популяризации сферы. Ещё 5-8 лет назад многие считали, что к психологам ходят «больные» люди, было стыдно об этом сказать даже родным. Помню, как в 2018 году мне в утренней программе дали задание подготовиться к интервью с психологом о внутреннем ребенке. Я вообще не понимала, о каком ребенке есть речь))))) и о чем я буду говорить 8 мин в программе. Очень мало было информации об этом в интернете! Сейчас же благодаря тому, что психологи стали публичными, проводят открытие лекции, пишут посты, дают интервью, быть в терапии стало даже модно. Появилось много новых специалистов. А главное в обществе есть понимание важности и нужности психологии.

Считаю, что разборы эффективно и уместно делать на примере публичных, популярных персон, потому что публичный человек, звезда автоматически соглашается на то, что его будут обсуждать. Плюс его ситуацию многие знают. Есть наглядный материал для разбора (ответы из интервью). Интерес всегда растет. А для эксперта мягкой ниши это возможность для привлечения новой аудитории и демонстрации своей подхода и видения.

Для мягких ниш подходят прямые эфиры в соцсетях, где тут же можно разобрать запрос из комментариев и показать свою работу и подход. Закрыть проблему зрителя хотя бы на время, дать понимание, что полностью вопрос можно будет в личной работе. Живые выступления — тоже отличный вариант, можно выстроить более близкие отношениями со зрителями.

Когда зритель, который увидел специалиста в публичном поле — во время публичного выступления или смотря интервью/подкаст, — он буквально «пожил» с человеком 15-30 минут, а иногда и час. Он понимают, как специалист мыслит, какие у него ценности, какой опыт, энергетика. И это работает намного эффективнее, чем сторис/рилсы. Долгий контакт вызывает бОльшее доверие. Плюс специалисту на сцене с микрофоном и под прицелом камер доверяют больше, чем эксперту из соц.сетей, потому что сцена/СМИ — это фильтр. Всегда есть отбор. Выбирают лучших, опытных, проверенных. Это подкупает и зрителей.

Я сама часто ищу специалистов не только по рекомендациям, но и по внутреннему личному отклику на эксперта.
Считаю, что в мягких нишах человек покупает у человека, поэтому лучше проявляться. Но важно делать это из внутреннего желания, а не потому что «надо». Очень многие специалисты продвигаются иначе. Подумайте, какая стратегия близка именно вам.

В первую очередь я спрашиваю у клиентов разрешение на публикацию результатов нашей работы.
Сфера очень личная, и не всем это комфортно. Если «да»-я по возможности сохраняю анонимность, и описываю кейс в общих чертах с основными смыслами.

По своему опыту понимаю, что важно рассказывать о работе по-разному. Поэтому я часто использую цитаты о результатах нашего взаимодействия- так я реализую возможность «объяснить языком клиента».

Нужно найти формат, который зажигает именно вас. Для меня это ТГ-канал, выступления, эфиры в качестве приглашенного специалиста. Мне важно раскрывать тему ёмко, чтобы донести суть и пользу, которую моя работа несёт людям. Если вы выбрали путь «онлайна»- в первую очередь присмотритесь к тем площадкам, которые вы сами используете в повседневной жизни. Пробуйте, изучайте новое, реализуйте свои идеи, даже если они кажутся вам «странными»- так вы найдёте свой путь.

С 2020г я постоянно нахожу новые опции проявления в своей сфере:
— у меня есть авторский ежедневник;
— реализовано множество выступлений, тренингов, челленджей, мастер-классов, эфиров, лекций, коллабораций;
— проведен курс по дизайну интерьера и организации пространства;
— написаны статьи в журналы и сотни постов в соц.сетях.
Я это делаю, потому что мне интересно тестировать разные гипотезы, и потому что я большой фанат организации пространства.

«Угодить» всем невозможно, и это не самоцель. Если делать от сердца, искренне, и в том формате, который близок- то это обязательно найдет отклик у тех, кому это важно. А хейтеры — маркер того, что вы становитесь видимыми для людей.

Этика кажется ограничением, но она создает безопасность для специалиста и клиентов. Я пришла в психологию из журналистики и PR, где внимание аудитории – валюта. В психотерапии правила иные. Публичность психолога – продолжение этических рамок, а не маркетинг.

Я против публикации историй клиентов, отзывов даже с согласия. Клиент может согласиться из уважения, непонимания или желания угодить. В терапии есть равенство, однако даже с ним у психолога больше влияния: он знает сокровенное, использовать это недопустимо.

Как рассказывать о работе, не нарушая этику? Для меня ответ такой: не пересказывать случаи, не показывать переписку, не публиковать отзывы. Говорить о методе, профессиональных размышлениях, обезличенных схемах, лучше о том, как устроена терапия, границы, этические дилеммы. Я спрашиваю себя: может ли клиент или его близкие узнать себя? Может ли этот материал повлиять на процессы в терапии? Если вижу риски – не публикую.

Форматы для мягких ниш: просветительские посты, разборы книг и фильмов, объяснение теории, упражнения для самонаблюдения, лекции, вебинары, подкасты. Без агрессивных воронок, обещаний «изменить жизнь», «до/после», эмоциональных продаж и чужих отзывов. Продвижение через ясность, этику и профессионализм – это мне ближе.

Публичность влияет на доверие. Она создает образ, по которому нас выбирают. Избыточное самораскрытие, манипуляции или демонстрация всемогущества рождают риски. Опора для меня этический кодекс и личный принцип: оставаться собой, не конструировать образ, который потом фальшиво придется поддерживать в кабинете.

Этический кодекс – карта, которая показывает опасные зоны и дает ориентиры. Он не мешает зарабатывать, а защищает суть терапии и пространство, где можно быть собой. Публичность – продолжение профессиональной позиции: если она этична, клиент приходит с доверием.

Лично для меня, как для специалиста, имеющего опыт личной терапии и терапии с клиентами, очень важно дать понять людям, что в жизни нет не разрешаемых вопросов. И для меня публичность — это не основной инструмент реализации самой себя как специалиста, а продолжение меня, моя внутренняя потребность. Также через обратную связь с миром, с пространством, в котором я сама нахожусь: это — мои клиенты, события, происходящие вокруг меня, какие-то причинно-следственные связи, я развиваюсь и становлюсь ещё более ценной для себя, а значит для того, кому я эту информацию и опыт несу. Вижу путь, куда мне раскрываться, вижу обратную связь, потому что мир я воспринимаю как зеркало и через него вижу, куда мне самой ещё двигаться. Очень ёмко и кратко о сути помогающих профессий сказал преподобный Серафим Саровский: «Спасись сам — и тысячи вокруг тебя спасутся». То есть моё личное развитие влияет на окружающих меня людей.

Здесь должен быть баланс между существованием внутренней опоры и уязвимости как истории самого клиента, которую я транслирую, так и меня самой как специалиста. И для меня важно транслировать в мир не чудо, не волшебные таблетки, а реальные инструменты, которыми я могу делиться. Из нескольких кейсов, из нескольких историй клиентов я делаю собирательный опыт, который может резонировать с тем, что я вижу в пространстве. Я несколько сессий провожу и понимаю, вот эта тема «висит в воздухе». И я пытаюсь её раскрыть. Значит, это какая-то моя история, об которую я тоже расту. И значит, эта история нужна миру. Письменное согласие я беру, когда человек приходит на сессию. И уточняю, могу ли я делиться его кейсом в социальных сетях, договорённости закрепляю в договоре.

У каждой платформы есть свой психологический образ клиента. Допустим, в запрещённой соцсети и во ВКонтакте уровень принятия и проявления потребностей людей совершенно разный. Но при этом хочу отметить, что нельзя мыслить только во власти стереотипов. Всё чаще зуммеры поражают меня мудростью и осознанностью, а миллениалы удивляют своей незрелостью. Поэтому пока я ищу себя и свою идеальную целевую аудиторию, я не хочу делить и выбирать площадки. Знаю одно – я выбираю работу с более осознанными людьми, которые находятся в плюсе, а не в минусе.

Недавно у меня состоялся интересный разговор с клиентом моего фитнес-клуба «Вертикаль». Он не хотел оплачивать за услугу, а я предложила покинуть наш клуб. В ответ клиент мне сказал следующее: «Вы же психолог, в своих социальных сетях Вы говорите про любовь, про принятие, а сами разговариваете достаточно жёстко». Я спокойно на это ответила, «что именно поэтому я не позволю обесценивать — ни себя, ни свой клуб, ни своих сотрудников. Потому что я про любовь». Так психика и пространство проверяют — на самом ли деле я ценю себя как специалиста. И чем больше я принимаю себя и своё проявление, тем больше получаю положительной обратной связи от своих подписчиков и наблюдателей. Мои клиенты, видя мой рост, свой рост рядом со мной, считают меня не столько психологом-тренером, а сколько духовным и жизненным наставником. И поэтому продолжают быть в моём поле, в определённый момент им становится комфортно расти и развиваться.

Публичность и проявление – это и про навык перестать сравнивать себя с теми, у кого не получается. В начальном этапе, около 4 лет назад я не могла разрешить себе больше и не верила в свой масштаб. Я этот этап прошла, скажу честно, провела над собой большую работу, поэтому от мира я получаю интерес и поддержку.  

Публичность — это возможность быть видимым для тех, кому ты можешь помочь. Если ты сильный специалист и твоя работа даёт людям ценность, стоит дать им возможность тебя найти. Благодаря публичности твой опыт и твои мысли могут дотянуться до людей, с которыми вы пока даже не знакомы.

До первой встречи человеку важно увидеть, как специалист думает, какие у него ценности, что для него важно. Услышать его опыт. Если коуч сам проходил через похожие трудности, это может создавать дополнительное доверие: «Он понимает, о чём я». При этом у клиента свой путь, и решение специалиста не обязательно подойдёт ему.

В своей работе я помогаю обнаруживать внутренние конфликты, которые мешают человеку быть в контакте с собой и реализовывать свой потенциал. Через публичность можно показать, как ты смотришь на такие ситуации. Например, что исследуешь, когда человек говорит: «Я понимаю, чего хочу, но ничего не делаю». Уже в таком разговоре читатель может заметить что-то важное про себя.

Кейсами клиентов я считаю полезным делиться с их согласия. Личные данные и подробности, по которым можно узнать человека, я не раскрываю. Само согласие не означает, что нужно рассказывать всё.

Ценность этих историй в том, что человек может узнать свой затык в чужом опыте. Увидеть: с этим сталкиваюсь не только я, с этим можно работать, а специалист уже встречался с похожим запросом. Это помогает сблизиться, почувствовать доверие и решиться на первый разговор.

Публичность даёт возможность ещё до сессии почувствовать: мне близки этот человек, его мышление и его подход? Хочу ли я работать именно с ним? Для меня это и есть основа осознанного выбора специалиста.

Я считаю, что публичность помогает людям лучше понять, зачем им психолог и с какими вопросами к нему можно обратиться.

Часто человек годами живёт с тревогой, неуверенностью, проблемами в отношениях или повторяющимися симптомами, но не понимает, как психолог может ему помочь. Иногда кажется, что к специалисту обращаются только в крайнем случае, когда уже совсем не справляешься самостоятельно.

А иногда человек просто не знает, с чего начать и о чём вообще можно говорить на консультации.

Через блог я могу показать, как рассуждаю, на что обращаю внимание в работе, какие вопросы мы исследуем и почему за внешне разными проблемами могут стоять похожие переживания. Это помогает человеку не только познакомиться со специалистом, но и понять, откликается ли ему такой подход.

В моей практике я работаю в том числе с психосоматикой. Например, женщина может прийти с запросом о проблемах с кожей, а в процессе работы мы исследуем не только её отношение к симптому, но и то, что происходит в её жизни: как она выстраивает границы, разрешает ли себе проявляться, умеет ли замечать собственные желания и чувства.

Для меня публичность — это возможность сделать профессию понятнее, снизить страх перед обращением за помощью и показать, что психолог — не человек, который раздаёт советы или оценивает, правильно ли ты живёшь. Это специалист, с которым можно исследовать себя, свои реакции и привычные сценарии, чтобы лучше понимать себя и находить собственные решения.

При этом блог не заменяет личную работу. Он может дать новые вопросы, помочь узнать себя в чужом опыте и понять, что тебе нужна поддержка. Но решение обратиться к психологу человек принимает сам.

Мне важно, чтобы публичность помогала людям не становиться зависимыми от мнения специалиста, а, наоборот, лучше слышать себя и осознаннее выбирать, какая помощь им подходит.

Быть или не быть в публичном поле — этот вопрос рано или поздно встаёт перед специалистом, работающим с людьми. Я для себя выбираю формат, который называю контролируемой публичностью: делиться тем, что помогает читателям лучше узнать меня как человека и специалиста, но не превращать личную жизнь в открытое пространство без границ.

Такая контролируемая публичность отличается от срежиссированных роликов про полную осознанность, безукоризненные семьи, принятие себя и боди-позитив. Ведь это как выдавать магазинную булочку за бабушкину выпечку: попробуют, конечно, но не поверят!

Я давно научилась говорить то, что необходимо услышать или прочесть моим слушателям и читателям. Сторителлинг даёт терапевтический эффект. Искренность формирует вовлечение и доверие аудитории.
Не уверена, что читателям было бы интересно узнать бытовые подробности жизни моей семьи, считаю эту информацию лишней, не показываю в соцсетях близких и друзей, но охотно делюсь историями про мою собаку. А еще публикую не только профессиональные материалы, но и свои впечатления о книгах, спектаклях, путешествиях.

На мой взгляд, это необходимый минимум, который должны знать обо мне мои клиенты и читатели не только как о профессионале, но и как о личности.
Историями клиентов я делюсь, если надо проиллюстрировать психологические темы. Конечно, меняя имена и контекст.

Мои книги тоже основаны на личном опыте. Рассказ о взрослении и проживании кризиса среднего возраста — рассказ о личном опыте и опыте моих клиентов. Книга про СДВГ популярна, возможно, и потому, что я честно рассказываю, как живётся носителям синдрома, делюсь детскими воспоминаниями и проверенной практикой. В книге «Мозг в форме» я даю те упражнения, которые помогают мне самой и моим клиентам. Сейчас работаю над рукописью про поиск себя взрослеющей женщиной.

Публичность — не самоцель. В конечном счёте, мне важно не столько рассказывать о себе, сколько через личный опыт говорить о том, что знакомо многим.