Публичность в мягких нишах: мнения экспертов об этике, форматах и доверии

Я считаю, что это не вопрос «нужно» или «не нужно» специалисту помогающей профессии выходить в публичное поле и рассказывать о своей работе. Это вопрос «я могу» и «я хочу» или «а мне это вообще не надо?». Кто-то прекрасно работает с клиентами, но публичность ему не дается — и это нормально. Кто-то умеет говорить о своей работе так, что это приносит пользу и ему, и аудитории.

Я была как в первой категории так и временами оказывалась во второй. Мне интересно писать, интересно размышлять вслух, интересно обсуждать то, что волнует. И я вижу, что мои тексты находят отклик — у коллег, у студентов, у клиентов. Значит, это не просто «выход в поле», а способ быть полезной в другом формате. Но часто хочется помолчать и не рассуждать, и даже ни о чем не рассказывать)

Помогает ли это аудитории лучше понять ценность профессии? И да, и нет. С одной стороны — пока мы молчим, о нас говорят другие. И не всегда точно. Когда специалист сам рассказывает о своей работе — честно, без прикрас, с профессиональной глубиной — это создает доверие не только к нему, но и к профессии в целом. С другой стороны — самораскрытие (как личное, так и профессиональное) в нашей профессии не всегда полезно. Риски, конечно, есть. Но они управляемы. Главное — понимать, где твоя профессиональная ответственность, а где — личное мнение. И не путать.

если я не могу рассказать историю, не нарушив конфиденциальность, я ее не рассказываю. Граница проходит ровно там, где клиент может себя узнать. Или где кто-то из его окружения может догадаться. Некоторые коллеги просят согласие клиента. Но… согласие получить можно, но можно ли потом контролировать, как история будет воспринята?

Если мне нужно что-то иллюстрировать, привести пример, я использую сборные образы — когда беру суть из нескольких случаев и собираю ее в одну метафору, как пример. Меняю детали, возраст, профессию, контекст. Но главное — я рассказываю не столько о клиентах, сколько о своих размышлениях: что я увидела, над чем задумалась, что мне помогло в работе. Я говорю о себе в профессии и о методах работы, а не о клиентах.

Я рассказываю о процессе работы, о профессиональных инсайтах, о своих ошибках и находках. О том, как я думаю, как принимаю решения, как рефлексирую. Иногда — о трудных случаях, но без конкретики, без деталей, без возможности идентификации. Мне кажется, публике полезно видеть живого специалиста. Не «эксперта, который все знает», а человека, который учится, сомневается, пробует, ошибается. Это снимает страх перед терапией и показывает, что за профессией стоят живые люди. Перебор — это когда начинаешь говорить о клиентах как о кейсах, когда за ними перестаешь видеть людей, когда текст превращается в демонстрацию собственной крутости. Это я стараюсь отслеживать.

Я совсем недавно завела свой ТГ-канал (маркетологи заставили) и теперь пишу там. Это мой основной формат. В последнее время стала дублировать посты в ВК, потому что в ТГ теперь многим сложно заходить. Для меня ТГ подходит идеально — там нет алгоритмов, не обязательны картинки или видео, можно не подключать комментарии, если нет времени и сил вести дискуссии, и там есть только моя аудитория, которая пришла читать именно меня. Я пробовала другие форматы — это требует другого времени, другого настроения. А канал позволяет быть гибкой: короткий пост, длинный, серьезный, личный и тд.

Случалось и непонимание, и осуждение. Особенно когда я пишу о чем-то сложном или о личном. Кто-то уходит, кто-то пишет резко — это нормально. Но благодарности гораздо больше — клиенты говорят, что мои тексты им помогают переосмыслить то, что мы делаем на сессиях, коллеги тоже благодарят, и даже ссылаются на мои посты, когда пишут что-то у себя, задают вопросы на занятиях, просто подписчики пишут: «Я никогда не думал об этом так». Для меня это приятно и звучит как доказательство, что что-то я делаю правильно.

Помогает ли публичность привлекать «своих» клиентов? Я бы так не сказала. В целом, мой канал не для привлечения клиентов. А вот студенты — да, идут ко мне через канал. Но главная выгода для меня не в этом. Главное — это то, что публичность стала для меня способом осмыслять свою работу. Я пишу и начинаю лучше понимать какие-то вещи. Что-то типа: пока другим объясняла — сама поняла)

Я считаю, что специалисту помогающей профессии важно быть публичным, но публичность не должна превращаться в демонстрацию чужой уязвимости.

В психологии, коучинге и менторстве человеку трудно заранее оценить качество услуги. Поэтому публичное поле позволяет показать не обещания в духе «изменю вашу жизнь», а собственное мышление: как специалист рассматривает проблему, какие вопросы задаёт, где видит границы своей компетенции и чего принципиально не обещает клиенту. Для меня это один из главных способов формирования доверия.

При этом я достаточно консервативно отношусь к публикации клиентских историй. Даже если убрать имя, сочетание профессии, возраста, семейной ситуации и деталей события иногда позволяет человеку узнать себя. Поэтому мне ближе рассказывать не столько о клиенте, сколько о закономерности или профессиональном решении, которое можно объяснить без раскрытия личности человека. Если для истории критически важны узнаваемые детали конкретного клиента, вопрос согласия должен решаться отдельно и максимально прозрачно.

Есть простая проверка: публикация должна демонстрировать компетентность специалиста, а не эксплуатировать откровенность клиента.

Мне особенно близки статьи, экспертные комментарии, интервью и подкасты. В длинных форматах можно показать ход мысли и объяснить сложную идею без упрощения до нескольких эффектных фраз. В своей публичной работе я стараюсь говорить о самоопределении, профессиональном развитии, принятии решений и собственной KIV Methodology именно таким образом.

У публичности есть и профессиональный фильтр: человек ещё до личного обращения понимает, совпадают ли ему ваш язык, ценности и способ мышления. Поэтому задача для меня не в том, чтобы понравиться максимально широкой аудитории, а в том, чтобы быть достаточно понятным для «своей».

В мягких нишах публичность должна увеличивать прозрачность специалиста, а не прозрачность его клиентов.

«Всё — яд, всё — лекарство; то и другое определяет доза» Думаю, эта формула средневекового врача и алхимика Парацельса применима и в публичности. Регулярно ли надо говорить о своей работе в публичном поле, если вы приняли решение, что это нужно вам и вашей аудитории? Да, регулярно. Но регулярно – не значит десять постов в день или рассуждения обо всем на свете. Надо найти свою тему, свою аудиторию, и разговаривать с ней о том, что важно для вас обоих. Часто слышу, как хороший специалист говорит: «В мире и без меня слишком много информации!» Мой контраргумент: своим молчанием вы лишаете людей возможности узнать что-то ценное для них, что-то, что поможет им по-другому посмотреть на свою жизнь, свои цели, задачи и проблемы, решить какой-то насущный вопрос. Риски в публичности есть, и они довольно большие. Если вы провоцируете аудиторию, если гонитесь за виральностью, охватами и комментариями любой ценой, последствия точно будут. Поэтому важно точно определиться, какие темы вы обсуждаете в публичном пространстве, с какой интонацией говорите с аудиторией, как реагируете на провокации и негатив и реагируете ли.

Без историй клиентов рассказ о профессии будет неполноценным. Поэтому истории рассказывать надо. Я не люблю «сборные образы», потому что в «сборной солянке» теряется реализм и возникает соблазн добавить деталей от себя. Пользы от таких историй, на мой взгляд, немного. Да, они развлекают аудиторию, но люди приходят к вам не за развлечением (или не только за ним), а за экспертизой. Я делюсь реальными кейсами, но не называю имен и названий компаний. Единственное исключение из этого правила, когда человек сам поделился историей в публичном пространстве.

Истории – это доказательства. Доказательства того, что изменения возможны, что путь, возможно, будет долгим, но вы его пройдете вместе с клиентом и достигнете цели, что по пути и вы, и клиент. Поэтому я рассказываю и о процессе работы, и о своих инсайтах, и о трансформациях клиентов, и о профессиональных решениях. Говорите о том, что важно и интересно вам. Рассказывайте о своей работе так, как это чувствуете вы. Предсказать реакцию публики невозможно. Идти за публикой – плохая стратегия, на мой взгляд. Простой пример того, чем это может закончиться, истории известных исполнителей, которые после одного хита не написали ничего нового и интересного, и так и остались авторами одной песни. Развиваетесь вы, развивается ваша аудитория. Вы вместе живете жизнь, вместе меняетесь, вместе экспериментируете и узнаете новое. И лучший способ рассказывать об этом – это истории.

Нужно ли психологам и другим специалистам помогающих профессий выходить в публичное поле?

Давайте поиграем с вашим «самозванцем». Если вы хороший специалист — нужно.

Нет, конечно, решать вам. Но чем больше хороших специалистов проявляются и собирают свою аудиторию, тем меньше шансов у шарлатанов запудрить людям мозги.

Мы все когда-то искали ориентиры, у каждого есть авторитеты, за которыми мы следим и чьими мыслями питаемся. Они формируют ценность профессии. Но нельзя перекладывать на них свою ответственность. Если вы решили помогать людям — этих людей надо где-то найти. Причём не всех подряд, а именно своих. И по вашим текстам, вашим мыслям читатели определят — вы для них свой или нет. У меня были клиенты, которые годами читали мои соцсети, прежде чем начать работать.

Представим, что вы решились. О чём говорить?

О том, что полезно вашей аудитории. Например, что фраза «он просто вспыльчивый, но зато отходчивый» может указывать на проблему дома. Или что клиническая депрессия — это не про лень или нехватку витаминов.

Вам кажется, это знают все. Но я так часто встречаюсь с высокими профессионалами, которые говорят: «Мне просто повезло, никакой моей заслуги тут нет» — и не подозревают, что это может говорить о синдроме самозванца, а не о скромности.

Расскажите, как можно жить без этих и многих других «нормализованных проблем». И при этом не пишите о личностях, которых можно узнать, а покажите типовые сюжеты, в которых ваша публика сможет узнать себя и задуматься.

Кажется, что нет материала для статьи? Начните с маленькой заметки. Возьмите одну фразу, которая цепляет вас в практике. И напишите о ней так, как рассказали бы коллеге на кухне.

И ещё: как только вас станет видно, прилетит и хейт. Это не про вас. Любые негативные высказывания (не путайте с конструктивной критикой) — исключительно про страхи самого хейтера. Вы вышли на свет. Говорите. Вас слушают. Хейтер примеряет на себя вашу роль — и ему становится страшно. Что делать? Дать ему жить его жизнь, а себе — свою. Можно забанить или настроить фильтры.

А если что-то в его словах реально задело — обратитесь к наставнику или психологу, которому доверяете, и разберитесь. Возможно, это поможет вам освободиться и стать ещё счастливее и профессиональнее.

Если вы действительно хотите помогать людям — выходите в публичное поле. Здесь гораздо больше людей!

Публичность может мешать терапевтической работе, потому что меняет восприятие специалиста клиентом, и это самая главная загвоздка публичности. Если вы ведете блог, где нет ваших клиентов, то бога ради, но, если есть, это может серьезно отразиться на вашей с ним работе и привести к регрессу. О чем я говорю? Замените слово «психолог» на слово «мама», и дальше подставляйте его везде: нужно ли маме быть «на виду», укрепляет ли это ваши с ней отношения, все ли бы вы хотели, чтобы ваша мама рассказывала на публику и тд.

Анонимность — это не только отсутствие имени, ведь по сочетанию профессии, возраста, ситуации и деталей человека можно легко узнать.
О работе можно много чего рассказывать: про исследования тех или иных ученых, какой подход в работе вы используете, какой результат дает, при каких жизненных ситуациях помогает, не затрагивая при этом кейсы клиентов.
Я могу выдумывать истории или рассказывать собственные открытия с личной терапии (если хочется эмоционального отклика от аудитории), но истории моих клиентов – это табу, я их не использую для продвижения. Для меня это явное нарушение Этического кодекса, даже если сделано с согласия клиента. Как ребенок может отказать маме? Это просто власть терапевта над своим клиентом и точка.
Для меня конфиденциальность того, чем делится со мной клиент, важнее контента.

Полезно публике объяснить, что происходит на терапии, для чего она нужна, почему так дорого и так долго, а остальное можно оставить за рамками. Мне очень нравится подход психолога и педагога Сергея Крайнюкова (у которого я брала несколько супервизий), он выкладывает у себя на странице отрывки из книг известных (с мировым именем) специалистов в области психологии, которые напрямую касаются темы, с которой он работает. Иногда он выкладывает собственные размышления – наблюдения о тенденциях в обществе. Его профессионализм виден из подборки контента.

Я рассказываю везде (но сейчас перестала временно делать контент): в соцсетях, на сайте,  в статьях, на живых выступлениях. Лично у меня лучше всего работают живые выступления и ролики на youtube.

Были ситуации, когда мои высказывания понимали не так, как я их задумывала, но не более того.  И, конечно, она помогает не просто привлекать клиентов, а притягивать именно «своих». Благодаря публичности ко мне приходят люди, которые уже понимают мой подход и ценности

Если сам специалист готов к публичности, то однозначно нужно!

В мягких нишах обычному человеку сложно разобраться: где действительно профессионал, а где просто уверенный автор красивых текстов?

Поэтому рабочие заметки, статьи, описание методик помогают не только продвигаться, но и раскрывают специалиста — мы видим, как он думает и работает.

А рассказы о запросах, с которыми приходят клиенты, без раскрытия конфиденциальной информации помогают аудитории лучше понять, с чем работает специалист. А иногда — осознать: «Я не один, со мной всё нормально, такие запросы существуют и с ними можно работать». Это снижает барьер перед обращением за помощью.

Обо всём я рассказываю в своём авторском Telegram-канале. Для меня это очень удобный формат: я буквально выгружаю из головы и фиксирую важные открытия, алгоритмы, находки и наблюдения — оставляю их для себя и всех, кому это интересно.

В итоге получается хороший обмен: голова освобождается для новых идей, аудитория получает полезный материал, а моё портфолио пополняется ещё одним штрихом.

Для сохранения конфиденциальности я предпочитаю группировать похожие случаи и создавать собирательные образы. В моей работе со спикерами это легко сделать: при всём разнообразии опыта и уровней многие страхи и сложности очень похожи.

Если история нетипичная, я хочу раскрыть важные детали или опубликовать совместное фото — иду за согласием и присылаю финальный текст на «апрув».

Что касается осуждения или негативной реакции, то я пока с этим не сталкивалась.

Но, как говорится, если у тебя нет хейтеров — значит, ты недостаточно популярен! 😄

У меня пока небольшая известность и достаточно узкая ниша: я готовлю ИТ-специалистов к публичности вообще и к конкретным выступлениям в частности.

А вот благодарность уже есть — и она очень меня мотивирует и поддерживает на этом пути.

И да, публичность помогает мне находить «своих» клиентов, получать приглашения в качестве спикера, а ещё приносит приятные бонусы: промокоды и бесплатные приглашения на конференции и другие мероприятия.

Для меня этические границы и конфиденциальность в публичном поле специалиста — важный штрих к его профессиональному портрету.

Вряд ли кто-то захочет идти к специалисту, который раскрывает чужие тайны и сокровенные мысли. Но и совсем не рассказывать о работе — значит лишать аудиторию выбора и возможности сделать свою жизнь лучше.

Наша сфера — работа с людьми, поэтому общение с большим количеством людей это норма жизни. Сейчас тренд рассказывать про свою работу лично — так формируется доверие и созревает запрос у человека. Красиво оформленные лендинги и соцсети всё же имеют эффект «стеклянной стены», а живое общение в интервью или на вебинаре — самый быстрый путь к доверию. Быть на виду не всем подходит, но с опытом приходит уверенность и стремление давать в мир пользу через свою проявленность. Это тоже вид служения.

Примеры помогают людям понять, что их проблема — не что-то сверхсложное или тяжёлое, а более-менее типичная ситуация, уже отработанная с другими. Это знание расслабляет психику и сподвигает сделать первые шаги к специалисту. Достаточно убрать персональные данные и сгладить подробности, чтобы не было узнаваемо. Письменное согласие — это уже обязательная часть работы в любом случае.

Многие аспекты практики можно упоминать без риска, если нет прямого указания на личность человека. Все перечисленные аспекты важны. Перебор — однотипные истории, давление на эмоции, восхваление себя и обесценивание коллег.

По возможности, стоит проявляться везде. Формат не так важен, если умеешь доносить смыслы. Соцсети проще всего для начинающих. Интроверты могут сфокусироваться на текстах, если пока что сложно говорить перед камерой.

Выступаю и обучаю предпринимателей, поэтому могу поделиться опытом публичности со стороны преподавателя и практика бизнеса, не психолога.

В моём опыте на серьёзное обучение приходят на человека. После выступления у меня покупают, но дело не в том, чтобы красиво назваться экспертом. Человек сначала слышит, как ты думаешь, узнаёт в примерах свою проблему и понимает, хочет ли работать именно с тобой. В конце выступления я всегда предлагаю личную встречу или разбор: это переход от общей темы к конкретной ситуации.

При этом узнаваемость и продажи — не одно и то же. Два года я вёл авторскую передачу на Business FM в УрФО. Лидов оттуда мы вообще не получали, но она давала узнаваемость и помогала мне регулярно упаковывать свои мысли в короткий формат. Я бы не стал обещать человеку, что выход в эфир автоматически принесёт клиентов.

Граница публичности для меня — чужая конфиденциальность и внутренняя кухня проекта. Опыт можно передать без фамилии клиента и без раскрытия того, как устроена система. Я хочу, чтобы человек увидел пользу, а не чужие закрытые подробности.

Я считаю, что публичность помогающим специалистам нужна. 

Во-первых, это способ привлечь новых клиентов.

Во-вторых, контент от психологов сам по себе может помочь даже без индивидуальной работы. Иногда люди живут с проблемой годами и просто не знают, что можно иначе. А увидев в блоге специалиста, как эта проблема мешает жить и как ее решить, они это осознают и начинают менять свою жизнь.

В-третьих, важно доносить до широкой публики суть нашей работы. Люди часто формируют представление о психологах на основе своего негативного опыта. А увидев пример профессионализма, они могут изменить мнение.

Я всегда спрашиваю согласия человека. Говорю: «У тебя интересный случай, ты смог кардинально изменить свою жизнь. Хочу это показать как пример другим».

Еще ни разу я не получал отказ в ответ на такую просьбу. Кто-то разрешает использовать кейс хоть с именем и фотографией. Кто-то просит заменить имя или детали истории. Когда речь идет о распространенной проблеме, я говорю о собирательном «человеке» или использую формулировки вида «однажды у меня на сопровождении была девушка, назовем ее Машей…» 

Ну а если речь о каком-то очень личном и специфическом случае, я, конечно, и сам не буду предлагать его освещать.

Я рассказываю о трансформациях, эмоциональных состояниях, проблемах и способах их решения. О том, что мешает людям управлять своей жизнью и как это преодолеть. О своих методах и формате работы. Иногда говорю о личном опыте: делюсь тем, как сам справился со сложной ситуацией.

Избегаю советов вне зоны моих компетенций. Моя основная аудитория — руководители и предприниматели, но я не занимаюсь мотивацией и не учу решать бизнес-задачи. Для этого есть другие специалисты.

Я веду блог в Telegram, потому что там сосредоточена моя аудитория. Плюс эта площадка отлично подходит для средних форматов: один пост — одна тема. 
С осуждением за факт публичности я не сталкивался. Наоборот, иногда знакомые делают комплименты блогу и предлагают идеи для контента.

А вообще — у любого публичного человека всегда будут критики. Поэтому важно работать над своей устойчивостью и осознавать свою ценность и профессионализм. Опираться не на мнение незнакомцев из интернета, а на отзывы клиентов, которым вы помогаете и которые вам доверяют, и супервизоров, которые непосредственно оценивают вашу работу.

Для меня публичность — это голос души. В какой-то момент специалисту становится мало говорить с глазу на глаз или с аудиторией в 10–20 человек. Не потому, что ему нужна известность, а потому, что появляется желание быть услышанным большим количеством людей. Если одна мысль способна изменить взгляд одного человека на жизнь, ее могут услышать и тысячи.

В помогающей профессии нарушение конфиденциальности для меня просто недопустимо. А историями делиться можно и нужно: иногда история работает сильнее любого нравоучения. Человек может «примерить это пальто на себя» и подумать: если получилось у нее, значит, и у меня может получиться. Для этого не нужны настоящее имя и личные данные. Важна сама история. А если хочется рассказать ее открыто — всегда можно спросить разрешения.

Я делюсь тем, что прожила сама. Своими наблюдениями, решениями, трансформациями. Я расширяю взгляд человека на мироустройство, позволяя увидеть ту же ситуацию с другого ракурса. Изменилась я — изменился мир вокруг меня.

Сильнее всего для меня работает живой контакт: интервью, подкасты, выступления, личные встречи. Соцсети и Reels тоже делают свое дело, но живое общение дает другую глубину.

С хейтом у меня интересные отношения: по факту ко мне хейтеры почти не приходят. Мне просто не нужен опыт переживать из-за чужого мнения и что-то доказывать в ответ. Есть другое мнение — и есть. Каждый человек имеет на него право.

А благодарности много. Иногда даже просто за вдохновение. Человек еще ничего не успел изменить, а уже увидел свою жизнь иначе.

Публичность притягивает своих людей. Одну и ту же мысль человек может услышать от одного мастера и совершенно не услышать от другого. И наоборот. Поэтому и хорошо, что мастеров много. Каждому нужен тот голос, который однажды услышит именно он.