Публичность в мягких нишах: мнения экспертов об этике, форматах и доверии (Часть 3)

Публичность не является обязанностью специалиста и сама по себе не подтверждает его компетентность. Можно быть сильным психологом и не вести социальные сети. Но публичное присутствие помогает объяснять, как устроена психологическая помощь, чем профессиональная работа отличается от бытовых советов и чего клиент вправе ожидать от специалиста.

Риски тоже существуют. Сложные процессы приходится упрощать до короткого поста, а личная харизма может восприниматься как доказательство квалификации. Возникает и парасоциальное доверие: человек регулярно видит психолога в ленте и начинает ощущать близость, которой в реальности нет.

Я отношусь к публичности как к профессиональной ответственности. Мне важно быть видимой не ради постоянной демонстрации себя, а для того, чтобы давать людям понятные ориентиры. При этом часть моей жизни и работы остается вне публичного пространства.

Где проходит граница между полезным рассказом о работе и нарушением этики? Главный критерий прост: клиент не должен становиться контентом. Даже если убрать имя, человека могут выдать сочетание возраста, профессии, семейной ситуации, диагноза, города или редкого события.

В публичных материалах я предпочитаю использовать сборные образы, объединяя типичные элементы разных случаев. Меняю обстоятельства, которые не влияют на психологический механизм, убираю узнаваемые подробности и не пересказываю диалоги из сессии. Иногда безопаснее описать не историю клиента, а закономерность, которую я наблюдаю в практике.

Письменное согласие тоже не всегда решает этическую проблему. Клиент может согласиться из благодарности, стремления понравиться психологу или страха испортить отношения. Поэтому даже при наличии разрешения специалист должен спросить себя: действительно ли публикация полезна аудитории и не станет ли человек со временем сожалеть о своем согласии.

Наиболее полезно показывать мышление специалиста. Например, почему психолог не спешит давать совет, как отличает защитную реакцию от нежелания меняться, зачем уточняет контекст и по каким признакам понимает, что выбранный метод не подходит.

Можно рассказывать о распространенных механизмах, этапах терапии, типичных трудностях и реалистичных ожиданиях. Полезно объяснять, что изменения редко происходят линейно, а временное ухудшение настроения не всегда означает, что работа не помогает.

Перебор начинается там, где публикация превращается в эмоциональное шоу. Подробности травмы, фрагменты переписки, диалоги с сессии и эффектные истории «до и после» могут привлечь внимание, но не обязательно помогают читателю. Особенно опасен образ психолога-спасателя, который якобы за одну встречу полностью изменил жизнь клиента. Такая подача искажает представление о терапии и присваивает специалисту результаты чужой внутренней работы.

Я использую личный сайт, социальные сети, экспертные статьи в СМИ, интервью, подкасты и публичные выступления. У каждого формата своя задача.

Короткий пост помогает обозначить проблему и дать человеку точку входа. Статья позволяет раскрыть механизм, привести исследования и добавить необходимые оговорки. Подкаст или интервью передают интонацию и ход рассуждений. Живое выступление дает возможность отвечать на вопросы и сразу видеть, где аудитории требуется дополнительное объяснение.

Для психологии особенно важны длинные форматы. Эмоциональные процессы плохо укладываются в универсальную инструкцию из пяти пунктов. Короткие публикации удобны для знакомства, но они не должны создавать иллюзию диагностики или полноценной терапии по одному посту.

Публичность неизбежно вызывает разные реакции. Одним людям специалист кажется слишком открытым, другим, наоборот, недостаточно личным. Кто-то ждет категоричных ответов, а профессиональная позиция часто состоит в том, чтобы признать сложность ситуации и ограничения имеющихся данных.

При этом я получаю отклики от людей, которым публикации помогли назвать свое состояние, отказаться от самообвинения или решиться обратиться за помощью. Для меня это одна из главных ценностей публичной работы.

Публичность действительно помогает человеку заранее понять язык, ценности и стиль мышления специалиста. Благодаря этому на консультацию чаще приходят люди, которым подходит мой подход. Но доверие не должно строиться только на узнаваемости. Оно подтверждается образованием, соблюдением границ, прозрачностью методов и тем, как специалист ведет себя уже внутри профессиональных отношений.

Сегодня, в 21 веке, когда все вокруг активно развивают личный бренд, специалисту  помогающей профессии просто необходимо выходить в публичное поле. В противном случае количество «точек входа» сократится, и он потеряет – в клиентах, деньгах и понимании своей аудитории. Последнее особенно важно. В публичном поле вы можете осветить свою деятельность с разных ракурсов: с точки зрения бизнеса, психологии, HR, каких-то личных качеств, поэтому возможностей зацепить вашу аудиторию становится больше.

Мы живем в эпоху личного бренда и я, как бывший ТВ-журналист и действующая глава коммуникационного агентства, считаю, что сегодня, конечно же, нужно быть на виду. Публичная проявленность говорит не только о популярности – она формирует доверие. Как ни крути, но в обществе ещё бытует мнение, что, если тебя публикуют и снимают, это говорит о компетенции, и что, если за за мнением специалиста обратились СМИ, значит, ему можно довериться. Публичность формирует «мостик» к эксперту. Когда он присутствует в публичном поле, его проще найти в поисковике по запросу, а ведь мы сегодня ищем хорошего специалиста именно в сети. Поэтому публичность помогает ещё и привлекать своих клиентов.

В наши дни редко можно встретить непонимание или осуждение за публичность. Мы живем в информационном веке, когда большая часть нашей жизни находится на виду. Все прекрасно понимают, почему вы проявляетесь и выходите в инфополе. Поэтому не стоит бояться быть медийной персоной – этот статус принесет вам пользу и благодарность от клиентов, которые смогли о вас вовремя узнать. 

Конечно, у любой публичности есть этические границы, но, чаще всего, речь идет о простой конфиденциальности. Вы ни в коем случае не можете публиковать отзывы, кейсы и личные истории ваших клиентов без их согласия. Можно попробовать получить согласие на размещение отзыва или кейса, но, если клиент не согласен, его запрет следует безукоризненно соблюдать. Если вы все же хотите подсветить свой опыт, делать это нужно так, чтобы четко и точно не было понятно, о каком бренде или персоне идёт речь – без указания имен, фамилий, названий и узнаваемых деталей. При этом этичность касается не только личных данных, но и достоверности информации. Можете заменить имена, сменить отрасль или сделать сборный образ заказчика  – главное, оставьте суть кейса. Ее нельзя менять, улучшать и дорабатывать, потому что рано или поздно аудитория почувствует ложь, или правда выйдет наружу. Поэтому будьте  максимально аккуратны, осторожны и внимательны к тому, что транслируете в инфополе. Помните: слово – не воробей!

Я считаю, что публичность для психолога полезна, но не обязательна. За 20 лет клинической практики я убедился, насколько важно человеку понимать, к какому специалисту он обращается, как тот мыслит и на каких принципах строит работу. Статья, интервью или выступление позволяют познакомиться с профессиональным подходом психолога еще до консультации.

При этом публичность накладывает на специалиста дополнительную ответственность. Когда за твоей работой следит аудитория, приходится внимательнее относиться к тому, что и как ты говоришь, какие примеры приводишь и т.д. Любое высказывание может выйти за пределы первоначального контекста, быть неверно истолковано или воспринято как профессиональная рекомендация. Особенно это важно в психологии, где люди могут примерять услышанное на собственную жизнь и принимать на его основе решения. Поэтому публичному специалисту необходимо постоянно учитывать возможные последствия своих слов, проверять информацию и четко обозначать границы профессиональных рекомендаций. 

Главный критерий — можно ли объяснить профессиональную мысль, не раскрывая историю конкретного человека. Если можно, я предпочту именно такой способ.

В клинической практике часто встречаются похожие психологические механизмы, и для объяснения этого механизма совершенно необязательно рассказывать, кто этот человек, где он работает и что происходило на конкретной консультации. Можно использовать обобщенную ситуацию, которая отражает типичный психологический процесс.

Наиболее ценным я считаю объяснение психологических механизмов. Людям полезно понимать, почему они продолжают делать то, что им мешает, даже когда прекрасно осознают проблему.

Например, человек избегает публичных выступлений и после каждого отказа чувствует облегчение. Ему кажется, что он успешно избавился от неприятной ситуации, но именно это облегчение может закреплять избегание: мозг получает подтверждение, что от выступлений лучше держаться подальше. В результате тревога сохраняется, а иногда становится сильнее.

Такой разбор дает читателю возможность узнать собственную поведенческую закономерность и понять, что с ней можно работать.

При этом мне кажется сомнительной практика, когда история клиента превращается в сериал: сначала подробно описывается его тяжелое состояние, затем демонстрируется впечатляющая трансформация. Психотерапия редко развивается по стандартному сценарию с быстрым и окончательным результатом, поэтому я считаю, что публичный рассказ не должен создавать ложных ожиданий от терапии.

Я использую разные форматы профессиональной коммуникации: преподавание, публичные выступления, экспертные материалы, интервью и образовательные проекты. За годы работы я провел более 11 000 часов преподавания и выступал в десятках городов России и за рубежом.

У каждого формата свои возможности: в статье можно подробно разобрать проблему, показать несколько объяснений и дать читателю время осмыслить информацию, на живом выступлении особенно хорошо видно, насколько по-разному люди воспринимают одну и ту же психологическую ситуацию. Для коротких видео я выбираю одну конкретную мысль и т.д.

Одна из сложностей публичности заключается в том, что специалист теряет возможность полностью контролировать восприятие своих слов. Человек может внимательно готовить материал, проверять формулировки, учитывать профессиональные нюансы, но не способен гарантировать, что каждый читатель или слушатель поймет его именно так, как предполагалось.

Это особенно интересно с точки зрения когнитивно-поведенческой терапии. Стремление исключить любую возможность критики может привести к тому, что специалист начнет избегать сложных тем, чрезмерно смягчать собственную позицию или бесконечно редактировать материалы, в какой-то момент желание быть безупречным начинает мешать самой профессиональной коммуникации.

Я считаю, что содержательная критика может быть полезной, особенно если она касается точности формулировок, научных оснований или профессиональной этики, но невозможно строить публичную работу вокруг задачи понравиться абсолютно всем.

Публичность действительно может помогать человеку выбирать специалиста более осознанно — для меня это более значимый результат публичной деятельности, чем количество просмотров. 

Однозначно нужно, если мы уже честно ответили себе на вопрос «Зачем мне это?». А дальше дело техники (риторики: имидж, публичные выступления, техника речи и пр.) и практики с авторитетным для вас педагогом.

Публичность — это совокупность тех нематериальных активов, за которые аудитория готова ценить нас, как профессионалов, больше (ценность с точки зрения личного отношения к нам и, конечно, ценность материальная) Выбор за вами.

Важно подписывать согласие на обработку и использование персональных данных (изображений, например), если планируется публикация в соцсетях/медиа. Иногда ученики просят заранее согласовать материал, это нормально даже если согласие подписано. Мы в школе — за то, чтобы студентам было комфортно, ведь они приходят к нам с сокровенным — со страхами и внутренними переживаниями. Ценнее для нас — сохранить отношения с выпускником, чем получить известность в медиа/соцсетях.

Делюсь тем, что уместно. Это универсальная рекомендация для спикеров. Все из перечисленного можно использовать, если знать, как именно подать информацию. Форма подачи материала — залог успеха в восприятии содержания. Например, монотонное, но полезное выступление (то есть монотонная речь) имеет меньше шансов на успех.

Соцсети, эфиры на радио, публичные выступления (онлайн и очно) — преимущественно.
Мой опыт показывает, что очные выступления + видео в соцсетях (вертикальный формат) — лучшее решение, которое приносит измеримый результат. Конечно, самое приятное для меня — рекомендации от наших выпускников. Какими бы «раскрученными» ни были наши соцсети, качество услуги всегда превышает количества выступлений/подписчиков. На этом держим фокус.

С осуждением не сталкивалась (напрямую точно никто не высказывал недовольство по этому поводу). Рекомендую всем формировать такое окружение, которое поддерживает и верит в вас больше, чем вы сами в себя верите. Поддержка всегда помогает.

Есть такая наука — имагология (наука об изучении образа врага («свой»/«чужой»). Как правило, за нашими услугами приходят те люди, которые узнали в нас «своего» (близкого по духу, по стилю и тд.). Поэтому уделите внимание имиджу (как вас воспринимают?).

После выступлений, как правила, получаю благодарность, потому что есть навыки публичных выступлений (мое профессиональное направление), что очень помогает выгодно выделяться, вести за собой. Разве это не то, что нам, специалистам разного профиля необходимо?

Веду прямые эфиры с 2019 года, записываю психологические подкасты и шоу с 2024.

Как специалистам помогающих профессий говорить о себе публично.
Прежде всего стоит задать вопрос- зачем? У многих специалистов срабатывает связка: «больше публичность — выше доход». А на деле это не всегда так.

Публичность — это про видимость и она бывает разной. Ты можешь оставаться на виду у определённой группы людей, штамповать контент, но если твоя аудитория не является твоим клиентом, то известность не будет приносить доход. Прибыль складывается из маркетинга и продаж, а не из популярности.

Следующее заблуждение в том, что широкая публичность приносит большой доход. На деле эксперты с 500 подписчиками могут зарабатывать больше, чем с 50 000.

Так же стоит отметить что быть видимым значит иметь определённую самоцензуру. Не всё, что крутится у специалиста в голове должно быть продемонстрированно аудитории. Это касается и этических моментов профессионального сообщества и личной жизни.

Часто движение в видимость и популярность связано с болью эксперта, возможно, с его травматизацией. «В детстве не замечали и сейчас я стал психологом и начну говорить о своей жизни, чтобы меня наконец увидели». Это не про путь эксперта, это недостаточная психологическая проработка специалиста. С такими мотивациями в психотерапию. Своим подписчикам необходимо рассказывать то, что волнует их, что будет закрывать прежде их потребности.

Как психоаналитик, я работаю в рамке, где нейтральность и анонимность — это не просто слова, а условие, при котором возможен перенос. Публичность эту рамку неизбежно расшатывает: клиент может нагуглить мои выступления, увидеть фото со сцены, прочитать интервью о бизнесе. С одной стороны, это честно, я не прячусь. С другой, я понимаю, что это вторгается в пространство, где клиент должен иметь возможность фантазировать обо мне, не получая готовых ответов.‌ ‌

Граница для меня проходит по линии «своего» и «чужого». Я могу говорить о том, как я думаю как аналитик: о процессах или инсайтах, которые касаются меня профессионально. Но истории клиентов — никогда. Если я хочу проиллюстрировать мысль, я скорее опишу феномен без привязки к конкретному человеку, изменив всё, что можно идентифицировать. И письменное согласие здесь — не панацея, так как клиент может согласиться из желания угодить, и это уже материал для анализа, а не для публикации.

Как предприниматель я не могу позволить себе быть невидимой. Но я стараюсь держать две идентичности: аналитическую и публичную. Это непросто, и я не всегда справляюсь идеально. Но мне важно, чтобы за каждым моим постом или выступлением стояла мысль, а не просто желание быть замеченной.

Выходить в публичное поле специалисту помогающей профессии, на мой взгляд, нужно, но не ради охватов, а ради понятности. Психолога, коуча, нутрициолога или логопеда клиент выбирает не по прайсу, а по ощущению «этому человеку я могу доверять». Это ощущение складывается заранее, из того, как специалист думает, говорит и объясняет, на сколько он стал близким за те видео или статьи которые успел изучить потенциальный клиент. Если его нет в публичном поле, клиент выбирает вслепую или по рекомендации, и это сильно ограничивает поток новых людей.

Публичность также помогает профессии в целом. Пока о психотерапии или реабилитации рассказывают в основном блогеры без образования, аудитория получает искажённую картину. Каждый грамотный специалист, который спокойно объясняет, как устроена работа, чего от неё ждать и чего не обещают, повышает доверие ко всей нише в целом.

Риски есть, и их три: соблазн упростить до лозунгов, соблазн продавать результат (аля уйдёт тревога за 10 сессий) и размывание профессиональной позиции, когда специалист начинает вести себя как инфлюенсер. Всё это решается не отказом от публичности, а внятной позицией: о чём я говорю, о чём не говорю и почему.

Сама я отношусь к публичности как к рабочему инструменту, а не к цели. Я вижу на проектах: компании и эксперты, которые объясняют свою работу, получают более подготовленных клиентов и меньше тратят на привлечение.

Этические границы и конфиденциальность

Граница проходит там, где история начинает принадлежать клиенту, а не специалисту. Рассказывать о своём методе, ходе мыслей, ошибках и выводах можно. Рассказывать узнаваемую жизнь конкретного человека нельзя, даже если он «вроде бы не против».

Практические правила, которые я советую:
— Хорошая проверка: может ли клиент, его родственники или коллеги узнать ситуацию? Если да, история не публикуется, даже с изменёнными именами. В небольшом городе узнают по профессии, возрасту и одной детали.
— Сборные образы лучше изменённых деталей. Типичная ситуация, собранная из нескольких случаев, честнее и безопаснее одного реального кейса с переименованным героем.
— Письменное согласие нужно, когда история реальная и конкретная, например отзыв или интервью с клиентом. Но согласие, данное в зависимой позиции (в процессе работы), не всегда свободно. Лучше просить после завершения работы и давать возможность отказаться без последствий.
— Свежие случаи не публикуются. Пауза в несколько месяцев снижает риск узнавания и даёт самому специалисту дистанцию.
— Если в профессии есть этический кодекс ассоциации, публичный контент должен ему соответствовать. Это ещё и аргумент доверия для аудитории.

Что именно рассказывать

Самое ценное для публики это мышление специалиста: как он видит запрос, какие вопросы задаёт, почему выбирает один подход и отказывается от другого, где проходит граница его компетенции. Это показывает профессию изнутри и не затрагивает личную жизнь клиентов.

Хорошо работают:
— объяснения процесса: как проходит первая встреча, сколько обычно длится работа, что нормально чувствовать в процессе;
— разборы типичных заблуждений и ситуаций, когда нужен не этот специалист, а врач или юрист;
— личные профессиональные выводы и ошибки, это очень очеловечивает эксперта и вызывает доверие;
— ответы на частые вопросы клиентов тоже классный прием.

Перебор это уже истории «до и после» с драматическими подробностями, обещания гарантированных результатов, детали чужой боли ради вовлечённости и диагнозы по фото знаменитостей. Такой контент может дать охват, но привлекает не тех клиентов и подтачивает репутацию.

Форматы и площадки

Для мягкой ниши лучше всего работают форматы, где слышен голос и видно, как человек думает: подкасты, видео, длинные посты, прямые эфиры с ответами на вопросы, живые выступления. Короткий развлекательный формат возможен, но как вход, а не как основа.

Что бы ни говорили, Instagram* по-прежнему хорошо работает для помогающих профессий. Значительная часть аудитории никуда не ушла, а именно там люди привыкли выбирать психологов, нутрициологов и других специалистов по личному впечатлению: лицу, голосу, манере говорить. Визуальный формат, сторис и прямые эфиры отлично передают то самое ощущение «это мой человек».

Неочевидным, но очень сильным каналом давно стал Дзен. Там в основном аудитория 37+, а это как раз люди, которые готовы платить за помощь специалиста, принимают решения осознанно и ценят длинные содержательные тексты. Платформа хорошо продвигает статьи в рекомендациях, поэтому даже начинающий автор без подписчиков может получить охват. Для мягкой ниши, где важно объяснять, а не развлекать, это почти идеальная площадка, и пока конкуренция среди экспертов там ниже, чем в привычных соцсетях.

Как бы я выстроила систему сегодня:
— Telegram, VK или Instagram* как основная площадка для регулярного общения с постоянной аудиторией;
— Дзен для длинных статей и разборов, через которые вас находят новые люди;
— сайт или страница с понятным описанием подхода, образования, формата работы и цен — туда приходят, когда уже решают;
— статьи и комментарии в СМИ и профильных изданиях — они дают внешнее подтверждение экспертности;
— выступления и подкасты у коллег — быстрый способ попасть к уже доверяющей аудитории;
— карточки на картах и профильных сервисах с отзывами, если специалист принимает очно.

Регулярность важнее частоты. Один содержательный пост в неделю в течение года даёт больше, чем ежедневный поток в течение месяца.

Сложности и выгоды

Осуждение бывает, и чаще всего изнутри профессионального сообщества: «настоящий специалист не должен себя продавать». Я понимаю истоки этого отношения, но считаю, что скромность, из-за которой клиент находит не вас, а менее компетентного, но более заметного специалиста, никому не помогает. Отвечать на критику лучше спокойно и делом: этичным контентом и прозрачными правилами.

Выгода в том, что публичность фильтрует аудиторию. Человек, который полгода читал специалиста, приходит уже согласным с подходом и форматом и с реалистичными ожиданиями. Такие клиенты реже уходят после первой встречи, чаще рекомендуют и меньше спорят о цене. По сути, публичность снижает стоимость привлечения: часть работы по объяснению и созданию доверия делает контент.

Мой опыт таков. Я построила стабильную частную практику за 6–8 месяцев, не ведя соцсетей, не покупая рекламу и не публикуя кейсы или отзывы клиентов. Сейчас у меня лист ожидания. Поэтому я убеждена: публичность — возможность, а не обязанность специалиста помогающей профессии.

Я к профессиональной этике отношусь очень трепетно. Поэтому в том числе очень не хотела продвигаться через блог. Да и в принципе это занимало бы невероятное количество времени, которое мне было интересно и важно тратить на психологию.

При этом публичность вполне может быть этичной. Клиент приходит за психологической помощью, а не за тем, чтобы становиться материалом для публикаций и маркетинга. Даже изменение имени и деталей истории не всегда гарантирует анонимность. Более того, клиент может узнать себя, даже если окружающие не узнают его. Письменное согласие тоже не снимает всех этических вопросов: важно учитывать уязвимость клиента и неравенство позиций в терапевтических отношениях.
Мне ближе формат, в котором психолог делится профессиональными знаниями, объясняет психологические механизмы, рассказывает о методах или личных принципах работы, а не демонстрирует чужие травмы и трансформации. Обсуждать профессиональное мышление можно и без раскрытия конкретных клиентских историй.

Я начинала свою практику в стажировках, волонтерских проектах и психологических сообществах, это позволило быстрее сориентироваться в сфере, сформировать реалистичную профессиональную идентичность. У меня есть сайт-визитка и анкеты на профессиональных площадках. Этого оказалось достаточно, чтобы люди могли найти меня, познакомиться с моим подходом и принять решение об обращении.

Дальше, как мне видится, задача психолога — работать над качеством своей работы. Если психологу нужен большой поток новых клиентов, то, очень вероятно, люди в работе с ним не задерживаются. И тогда ему нужно думать не о том, как увеличить поток новичков, а о том, как выстраивать стабильный альянс и помогать идти в более глубинную терапию имеющимся клиентам.
А когда психолог вынужден постоянно производить контент, возникает риск, что внимание сместится с профессионального развития и работы с клиентами на продвижение личного бренда.
Если психологу вести соцсети в радость и по душе, ему хватает на это ресурсов не в ущерб основной деятельности — то отлично!

Сейчас я также делюсь опытом построения практики с начинающими коллегами. И вот здесь вопрос публичности встал для меня ребром.
Как рассказывать о «продвижении и заработке» психологам так, чтобы ни один мой клиент, увидев это, не ранился, не почувствовал себя материалом для заработка, покупателем товара, среагировавшим на маркетнг, и пр.? Хотя я конечно же ничего подобного не думаю и не делаю…

Пока мне удается вести эту деятельность так, чтобы она не попадалась на глаза моим клиентам. Но я чувствую уже свою личную потребность и интерес выходить открыто, с лицом и на более широкую аудиторию. Эта деятельность придает мне много энергии, которую я в том числе расходую в психотерапевтической деятельности.
Я понимаю, что мне нужно будет очень сильно фильтровать темы и слова, которые я буду говорить своим коллегам по теме продвижения, потому что люди, находящиеся у меня в терапии, могут что-то принять на свой счет, понять не верно.

Публичность для специалистов помогающей профессии не обязательна, но она может быть важной и ценной. Все зависит от целей, от внутренней миссии специалиста. Зачем ему публичность? Про что он хочет говорить публично?

Если цель публичности – построение частной практики, то можно построить свою частную практику и без яркой публичности.

• Но для крупных предпринимательских задач – публичность может быть отличным инструментом.
• И для некоторых задач, которые специалист может формулировать как собственную профессиональную миссию – публичность тоже может быть хорошим инструментом.

И как любой инструмент – публичность несет в себе и большое количество возможностей, и большое количество рисков, ограничений.

Например, если вы будете делиться собирательной историей клиентов в социальных сетях – есть риск, что ваши клиенты подумают, что этот пост вы пишете о них. Эти фантазии клиента могут даже не иметь под собой реальных оснований – но человек может увидеть себя в этом. Может разозлиться, обидеться или почувствовать себя преданным.

Это просто реальность, которую важно учитывать. Готовы ли вы прояснять с клиентами всякие уязвимые зоны и их возможные фантазии?

Плюс публичность – это площадка предварительного контакта, где человек может понаблюдать за вами.

• Понимает ли он вас?
• Близки ли ему ваши ценности?
• Какой вы человек и специалист? Может ли он вам доверять?
• Готов ли он впустить вас в свою жизнь – готов ли он вам открыть двери?

Публичность – это инструмент, который важно настраивать под себя, чтобы она звучала «чисто». Под свою собственную индивидуальность.

Кому-то нравятся живые выступления. Специалист больше всего раскрывается в них. Он видит, что у него это работает. Кто-то больше раскрывается в тексте.

Публичность – это всегда и о том, чтобы учитывать свои индивидуальные особенности.

• В каких формах я могу раскрываться максимально?
• С какими формами я долго могу работать? Потому что публичность – это длительный маршрут. От одного выступления, поста или проявления не будет быстрого результата. Это система, которая должна долго и регулярно работать на вас. Что вы сможете делать долго?

Но и при этом важно учитывать и предпринимательскую реальность – что происходит на рынке сейчас на самом деле? Какие формы и площадки для публичности стоит попробовать развивать, даже если вам они не слишком близки?

Тема вашего подкаста мне особенно близка, поскольку когда-то я сама испытывала сложности с выходом в публичное поле. Эти ограничения мне удалось проработать в процессе обучения коучингу. Теперь я не понаслышке знаю, как коучинг помогает справляться с внутренним сопротивлением и убеждениями, которые мешают человеку проявляться.

Я научилась рассказывать о себе и своей работе, при этом нашла собственный, наиболее комфортный для себя формат: веду социальные сети, пишу экспертные статьи, делюсь профессиональными наблюдениями. Личную жизнь в блоге не транслирую: считаю, что профессиональное пространство должно содержать ту информацию, ради которой люди подписываются на специалиста. При этом не заставляю себя делать то, что противоречит моим убеждениям или вызывает дискомфорт. На мой взгляд, публичность не должна превращаться в насилие над собой.

В своём блоге я также делюсь кейсами клиентов. Делаю это с их согласия, обычно в рамках специального формата работы со сниженной стоимостью в обмен на возможность публикации истории. Рассказываю только о профессиональной стороне работы: исходном запросе, проделанной работе, инсайтах клиента и достигнутых изменениях, без указания имен и каких-либо данных, по которым можно установить их личность. Примеры таких кейсов можно посмотреть в моих социальных сетях и на сайте. Подобные публикации вызывают интерес аудитории: читатели узнают в историях себя и начинают задумываться о вопросах, которые раньше могли не замечать.

Также хочу поделиться профессиональным наблюдением: ко мне часто приходят люди с запросом на повышение дохода, за которым обнаруживается не только вопрос профессионального развития, но и трудности с самопозиционированием и публичной проявленностью.

Недавно ко мне обратилась психолог с 18-летним опытом работы. Она жила в небольшом посёлке, брала невысокую оплату, поскольку многие клиенты были знакомыми и местными жителями, которым ей хотелось помочь. При этом она хотела развивать онлайн-практику, привлекать клиентов из других регионов и повышать стоимость услуг. Но годами не решалась рассказывать о себе публично: ей казалось, что это хвастовство.

В работе мы разобрали, что за этим убеждением стояло желание быть удобной для окружающих, не выделяться и не привлекать к себе лишнего внимания. В процессе работы она осознала, что у неё 18 лет опыта, регулярное дополнительное обучение и множество профессиональных сильных сторон, о которых потенциальные клиенты просто не могут узнать, если она сама о них не расскажет. Важным инсайтом стало понимание — заявлять о своей квалификации и достижениях — не хвастовство, а возможность донести до людей информацию о том, чем ты можешь быть им полезен.

Сейчас клиентка пересматривает свои социальные сети и постепенно повышает стоимость услуг.
Эта история хорошо показывает, что за страхом проявляться нередко стоят глубинные убеждения, которые ограничивают человека и мешают ему двигаться к собственным целям.